- Ты считаешь, что я еще способна на большую любовь? - Мелани постаралась сделать удивленный вид, но Грант не поддался на это. Старая боль так и не оставила ее. И он сомневался, пройдет ли она вообще.

- Я слишком хорошо знаю тебя, Мел. Даже лучше, чем ты сама.

- По-твоему, я мечтаю найти достойного мужчину?

На сей раз она засмеялась, и он не сдержал улыбки.

- Ты этого до смерти боишься.

- Сдаюсь.

- Ты могла бы найти счастье.

- Зачем? Я и так счастлива.

- Глупости. Одиночество не приносит счастья.

- У меня есть двойняшки.

- Это не совсем то.

Она пожала плечами.

- Ты же счастлив в своем одиночестве.

Она попыталась заглянуть ему в глаза, не зная, что найдет в них, и была удивлена, прочтя в них тоску одиночества. Тоска, как оборотень, пряталась днем и вылезала наружу по ночам. Ничто человеческое не было чуждо даже блистательному Гранту.

- Если бы одиночество приносило радость, то я бы не женился три раза.

Они вместе посмеялись над этим, а потом он отвез ее домой, по-отечески поцеловав на прощание в щеку. Мелани неожиданно подумала о том, что они могли бы стать прекрасными любовниками, но она понимала, что это только испортило бы установившиеся между ними отношения, а им обоим этого не хотелось. Они дорожили этой дружбой.

А сейчас она смотрела на него, стоя в коридоре возле своего кабинета, уставшая, но обрадовавшаяся встрече с ним в конце этого долгого дня. Грант давал ей то, чего не мог дать никто другой. Двойняшки были еще малы и требовали постоянного внимания, любви, заботы.

- Я готова съесть с тобой по гамбургеру завтра вечером.

- Исключено. - Он с сожалением покачал головой, - У меня свидание с парочкой дураков.

- Ты самый отъявленный женоненавистник из всех, кого я знаю.

- Угу!

- И гордишься этим.

- Ты права.

Мелани улыбнулась и взглянула на часы.

- Мне пора домой, а то Ракель закроет дверь на засов и не впустит меня; она - настоящий деспот.